— Хорошо, — сказала Олеся.

— А мама об этом знает?

— Наверное, нет. Она всегда приходит поздно.

— Но ты же знаешь, какая у нас с ней работа?

— Знаю. Тетя Лида, а в тюрьму нельзя взять с собой Ингу?

— Конечно, нет.

— Мне Ингу жалко — она будет без меня скучать.

— А мама? Разве мама не будет скучать?

— Наверно, тоже будет... «Бедная Ольга...» — подумала я.

— Олеся, разве в классе у тебя нет подруг? Ты всегда одна...

— Я не одна. Я с Ингой... В нашем классе есть, наверно, хорошие девочки, только... только мне с ними со всеми скучно.

— Почему?

— А! Тряпки, косметика, танцы... Сплетничают о мальчишках...

— А как ты относишься к тому... Ну, если девочки узнают про тебя?.. Что ты...

Олеся закусила губу, приостановилась.

— Пусть.

— Что пусть?

— Пусть узнают... Я же не украла, я просто взяла...

— Ты прекрасно понимаешь, что это не просто взяла. А если тебе захочется взять в магазине пальто или золотые часы? Или телевизор? Да и мало ли что тебе еще захочется...

— Пальто у меня есть. Часы тоже. И телевизор, — она улыбнулась на мою шутку.

— Но ведь и сырки в холодильнике, наверно, тоже есть?

— Лежат, — кивнула Олеся.

Мы подошли к дому. Поднялись на второй этаж. Олеся сняла с Инги ошейник и отперла дверь.

— Тетя Лида, что вам приготовить — кофе, чай?

— Чаю, Олеся.

— Сейчас поставлю чайник. Ингоша, пойдем со мной? — На мгновение она замялась, и мне показалось, что в глазах ее что-то прояснилось, ожило. Вот сейчас, сейчас она сядет в кресло, расплачется и все расскажет — что с ней происходит, о чем она думает, чем тревожится.

— Ты, кажется, что-то хотела спросить?

— Да. Мне... мне что-нибудь с собой брать?

Нет. Мне всего лишь показалось. Она просто безразлична ко всему, кроме собаки.

— А что бы ты хотела взять с собой?