Вера Павловна сразу заметила, что подруга чем-то расстроена. Пришлось рассказать о незаслуженной обиде.
— Не обращай внимания на эту гусыню, — успокаивала Вера Павловна. — Этой старой деве так и не удалось выйти замуж. Вот она к злится на молоденьких и красивых женщин… Поговорим лучше о деле… Я принесла тебе истории болезней из четвертой палаты. Туда положили еще одного сердечника. Кажется, писателя. У него инфаркт миокарда.
Гульшагида быстро просмотрела больничные документы. Если не считать новичка, в четвертой палате все по-старому. Из сердечников там лежат уже знакомые ей актер Николай Максимович Любимов и конструктор Андрей Андреевич Балашов. Это были «ее» больные.
— Писатель тоже будет «нашим», — улыбнулась Вера Павловна и добавила: — Часто ходить в театр и читать книги некогда, так хоть на писателя и актера посмотрим.
Врачи, приехавшие на курсы усовершенствования, под руководством ассистентов вели наблюдение над прикрепленными к ним больными и в конце практики каждый должен был выступить с научным докладом на конференции. Тема Гульшагиды связана с сердечно-сосудистыми заболеваниями, ей выделили больных с аналогичным диагнозом. Уже при ней трое выписались из палаты домой. У Любимова и Балашова тоже миновали критические дни. Работы у Гульшагиды значительно убавилось. Но вот прибыл новенький.
Четвертая палата была самой крайней, и ее в шутку называли «Сахалином». Гульшагида поздоровалась с больными и сразу же прошла к койке новичка — Хайдара Зиннурова. Его привезли ночью в очень тяжелом состоянии. Он стонал и метался, хватал воздух раскрытым ртом, на вопросы не отвечал, руки и ноги холодные, пульс не прощупывался. По словам жены, приступ у Зиннурова начался внезапно в десять вечера. Острые боли вспыхнули в области грудной клетки и не стихли после приема нитроглицерина. В больнице ему сделали уколы морфия, атропина и кардиамина, дали кислородную подушку. У больного появился легкий румянец, одышка уменьшилась, обозначился, хоть и слабый, пульс. Лишь после этого его на носилках подняли наверх, в четвертую палату.