Обезьяна и слон сняли с себя шапочки, а слон еще протянул бабушке свой длинный хобот, чтобы она его пожала. Стоит ли удивляться, дорогие ребята, что у бабушки так и задрожали ее старческие руки, ведь перед собой она видела зверя величиною с дом! Со своей стороны, и Пепик с Бобешем сердечно поприветствовали друзей Микеша и охотно пожали Мышке и Клабосилу лапы, Качабе - руку, а Брундибару - хобот. Тут Микеш вспомнил о Пашике и побежал за ним в хлев. Пашику очень не хотелось покидать своего жилища, и он весь дрожал от страха, но в конце концов согласился выйти, несколько успокоившись после того, как Микеш сообщил ему, что этот огромный зверь - дальний родственник кабанчика, он, мол, тоже "многокопытный". Бабушка в хлопотах Познакомившись со всеми друзьями-животными котика Микеша, бабушка пригласила их в горницу, но тут же бедная старушка покраснела от смущения, посмотрев на слона Брундибара и заметив, что ростом он почти что с их дом. Умный попугай Клабосил сразу это подметил и сказал бабушке, чтобы она не слишком-то о них беспокоилась.

- Мы сейчас же отправляемся обратно, сударыня! - сказал он.- Как только переговорим с паном Микешем. Нам предстоит дальний путь, и мы не можем здесь задерживаться, разве что подождем, пока пан Микеш соберется в дорогу.

- Ну уж нет, просто так я вас никуда не отпущу! - запротестовала бабушка.- Раз вы друзья Микеша, значит, вы и мои друзья, и вы от меня без угощения не уйдете!

С этими словами она незаметно подала Микешу знак, чтобы он шел в горницу, и там спросила у котика, не сварить ли его друзьям хотя бы кофейку. Микеш снисходительно улыбнулся, впрочем, совсем не обидно, и, как всегда, мудро заметил:

- Можно и кофейку, бабушка! Но сначала их надо покормить тем, к чему они привыкли. Вот тут-то, бабушка, и начинаются трудности: у них очень разные вкусы. И это не от привередливости, а просто от того, что с рождения они приучены к определенной пище.

- Ну и хорошо! Я с удовольствием буду стряпать для каждого в отдельности, ты только посоветуй, чего и сколько я должна приготовить, чтобы потом - не дай бог!- они не ославили меня перед людьми!