Степь непривычна для горца, как горы непривычны для степняка. Она покоряет загадочностью, она завораживает, она впечатляет бесконечным простором, она внушает суеверным душам таинственный страх, она рождает в человеке тысячи безответных вопросов.

Если лучше гор могут быть только горы, то просторнее, но и печальнее степи может быть только степь. Не потому ли во все времена всякая степь мало заселена людьми, мало обжита, не потому ли так наивно-протяжны мелодии, песни стеней, для которых хватает всего лишь двух струн, да и те не металлические, а сухие жилы сайгака.

Неповторима в своем мрачном очаровании ногайская степь. Живут в той степи могущественные люди, и мужество их переходит в дерзость. Они пренебрегают всеми невзгодами своего степного существования, всеми лишениями, которыми одаривает их иногда ласковая, но чаще жестокая безводная родная полупустыня.

Жителей этой степи, о которых я хочу рассказать, называют ногайцами, и сами себя они тоже называют ногайцами и притом гордятся своим прозванием, потому что считают себя прямыми потомками того полководца и вождя, имя которому было Ногай.

Ногай — предводитель племени — был тем известен на просторных степных берегах Хозарского моря, что будто бы не желал войны. Он увел свое войско и племя в сухую степь и будто бы сказал другим племенам: «Вот я избрал для жизни эти безводные степи, никого не трогаю и никому не мешаю. Не трогайте же и вы меня, не пробуждайте моего гнева!» По крайней мере, так поется о Ногае в одной эпической песне.

Но другие племена не давали ему покоя. Велико было любопытство предводителей этих племен. Как это так, рассуждали они, ни с того ни с сего он, Великий Ногай, ушел в безводные степи и там осел? Не может быть, чтобы он ничего не нашел там. Верно, несметные богатства нашел он в степи. А вот пойдем и проверим, какие это богатства! Со всех сторон лезли на ногайскую степь враждебные племена, но побеждал их Ногай, а это еще больше разжигало вражду, еще яростнее стремились враги покорить земли Ногая.