– В газету напишу большую заметку. – Ятчоль глубокомысленно поднял к потолку лицо, поудобнее скрещивая на полу ноги, беззвучно пошевелил губами, как бы подыскивая слова, чтобы разоблачить проступки Пойгина. – Начало будет такое: шаман Пойгин нацепил на грудь себе Золотую Звезду и сказал, что снял с неба Элькэп-енэр…

– Кому я это сказал? Впрочем, мне нравится твоя глупость, на сказку похожа, – миролюбиво сказал Пойгин и, отцепив с лацкана пиджака Золотую Звезду, принялся прикалывать её к груди своей шаманской кухлянки. – Тебe известно, что я не чёрный – я белый шаман. Поклоняюсь солнцу, а не светилу злых духов – луне…

– Да, да, солнцу, солнцу, – равнодушно подтвердил Ятчоль, снова набивая трубку.

– Не злые духи, а благожелательные ваиргит стали навсегда моими помощниками.

– Слышал, слышал столько раз, сколько выкурил в своей жизни вот эту трубку.

– Послушай ещё раз, чтобы не писал больше всяких писем, что я просто шаман. Я белый, понимаешь, белый шаман. Ещё с детства я прогонял от себя всех злых духов. Я не заключал с ними никакого уговора, хотя они очень хотели, чтобы я…

– Слышал, слышал, – уже раздражённо прервал Ятчоль собеседника. – Столько раз слышал, сколько опускал штаны по нужде.

– Ну так вот, послушай в последний раз, если не хочешь, чтобы я ещё раз тебя наказал. – Пойгин не принял от Ятчоля трубку, раскурил свою. – Может случиться… опустишь штаны, а снова поднять больше никогда не сможешь…

– Ты меня не запугивай. А то пойду по посёлку с неподнятыми штанами, и тогда будет это вечественным доказательством твоего шаманства. Нарочно сделаю, чтобы все видели. Могут даже фотокарточку сделать, чтобы судьям в руки…

– Ты попробуй, – с мрачноватой усмешкой посоветовал Пойгин.

– И попробую.

Пойгин снял пиджак, надел кухлянку, потрогал приколотую к ней Золотую Звезду, стал перед зеркалом.