Через час мы уходили. Боцман стоял у борта и смотрел, как между нами и берегом скользила лодчонка, над которой всё поднимались и поднимались три тоненькие руки. Следом за лодкой, весело расправив паруса, шёл к тропическому острову по вольной океанской воде его фрегат — фрегат боцмана Годунова.

В ДАЛЁКОМ ДАЛЬНЕМ ДАЛЕКЕ

В далёком дальнем далеке, В зелёных джунглях пряных, Где люд по улочке-реке Кочует на сампанах, Где кто-то в зарослях стучит В грохочущие била, Мальчонка весело кричит: — Купите крокодила! Среди тропического дня Он будто бы на чудо С улыбкой смотрит на меня: «Откуда ты, откуда? Откуда, — смотрит, — ты такой, Такой большой и белый?» И машет тоненькой рукой, Рукою загорелой. А приплыву к себе домой — И, словно на пружинке, Вдруг удивлённо надо мной Запрыгают снежинки, Они закружат с высоты В метелице узорной: «Откуда ты, откуда ты Такой большой и чёрный?» И я припомню, как во сне, Мальчонку, лодку с клеткой. И дальний край помашет мне Банановою веткой…

РОДНОЙ ЧЕЛОВЕК

Как-то летней порой шли мы на теплоходе по африканским морям. Жара стояла! Воздух словно бы горел. Даже рыбы от жары попрятались в морскую глубину. Лишь акульи плавники по-хозяйски резали воду. Да иногда высоко-высоко в небе серебристой искрой мелькал самолёт.