В воду тычутся носами, Тихо дремлют на волнах, Будто сами, будто сами Превратились в черепах.
Под горячим солнцем бродят, Не хлопочут, не спешат, На песке своём выводят Молодых черепашат.
Привезу черепашонка Я из плаванья домой, Обогрею малышонка В старом валенке зимой.
Заживёт в квартире нашей, Не шумлив и не высок, Черепаший, черепаший, Черепаший островок.
КАРАКОЛЕ
Уже неделю мы стояли в порту Касильда, и каждое утро, выходя на палубу, я слышал тоненький голосок:
— Сеньо-ор, караколе! Караколе!
Это кричала Тереза. Маленькая дочь рыбака. Дом их стоит на сваях. Прямо в море. Он пахнет рыбой. И под ним шелестят волны, плавают маленькие сардины и колышется морская трава. По берегу, как муравьи, бегают крабики.
Прямо к дому привязана лодка. Тереза забирается в неё. Поднимает морскую раковину. Показывает и кричит:
— Караколе, караколе!
Раковины красивые, розовые внутри. И Тереза дарит их нам. Они есть уже в каждой каюте, а Тереза всё привозит новые. Ей очень хочется, чтобы в Советском Союзе знали, какие красивые раковины есть в её море!
С Терезой мы подружились. Моряки дарят ей кусочки розового мыла, флакончики с одеколоном. Она нюхает их с удовольствием, покачивает головой: «Парфюме!» Я угощаю её яблоками, гречневой кашей, вожу по теплоходу, и она даёт мне руку. Чужому человеку руки не дают.
— Я привезу тебе самую красивую, самую большую раковину! Мучо, гранд! — говорит Тереза.
Сегодня Терезы нет. Мы уходим в море, а Терезы всё нет! Удивительно!
Вчера она узнала, что мы уплываем, и сказала: