Я поколебался, но сел. Мне понравилась королева. Она была инициативной, решительной женщиной и защищалась способами, присущими лишь женщине.

– Не спится? – спросил Продавец, когда мы углубились в игру. – Психуешь или патологическое?

– Психую. Снится один тип. Как засну, он пыряет меня ножом из ревности. А я его жену и в глаза не видел.

– Ситуация… – сказал Продавец сочувственно.

– А вы, наверно, продавцом в овощном магазине работаете? – спросил я, делая коварный головокружительный полет королевой через всю доску.

– Да… – удивился шахматист. – Вы меня знаете?

– Нет. Интуиция. Бессонница мучает?

– Она.

– Боитесь ревизии?

– Нет. С этим делом у меня порядок. По коровам соскучился.

– По кому? – поразился я.

– По коровам, – Продавец шумно грустно вздохнул, ну прямо точь-в-точь как корова. – Сам я деревенский. Из пастухов в столицу попал. Женился на завбазой и попал. И с тех пор хожу бессонником. Как привезут утром зелень, учую запах земли, земли-то с овощами много возят, ну и разволнуюсь. А потом не спится – в деревню хочется.

– Так езжайте.

– А завбазой? Она категорически против. А бросать ее жалко, больно красивая. Прямо Кармен. Видел на духах этикетку? Вот она и есть.

– Ситуация, – посочувствовал я. – Таблетки пробовали?

– Не помогает. Еще хуже. Снится, вроде бы я босиком по мокрому лугу иду, после дождя. А утром – простуда.

– Мат! – сказал я.

Продавец охнул, схватился за сердце.

– Научил на свою голову, – пробормотал он. – Здорово ты королевой шуруешь. Да. Аж есть захотелось. У тебя нет чего-нибудь?

– Нет…

– Сейчас бы булочку с горячим чайком.

– Может, на вокзал смотаемся?

– Не стоит портить нервы: булочки затвердели за сутки, а чай похож на отходы от нефтепроизводства.