— За жабры его, за жабры, гада этакого! — опять советует дед Астап.

— Ну ясно, не за хвост же! — отвечает отец и еще усердней шарит под корягой.

Ничего не получается! А дед уже и на месте не устоит: так хочется ему заполучить того налима. Надо заметить, что дед издавна любил рыбу, да еще такую, как жареный налим.

— Рыба, она, братцы, всегда рыба! Это тебе не какие-то там раки, от которых ни мяса, ни вкуса, одно только безобразие да еще бороде моей беспокойство…

И вот заходил-забегал дед по берегу. И трубка у него давно погасла, а он знай себе руками машет да рыболовов укоряет:

— Э-эх! А еще рыболовы! Вам — рыбу?! Вам только тараканов гонять!

— Сам вот поймай его! — рассерчал не на шутку отец.

— Я-то поймаю!

— Ну так попробуй.

— А что ты думаешь? И попробую… Он у меня никуда не уйдет. Не то что у вас, недотеп…

И дед решительно сбросил штаны, перекинул их через плечо, — на берегу оставь, так еще какой-нибудь озорник-пастушок украдет, — и отважно шагнул в воду.

— Ну где он тут, ваш налим? Подать его сюда, я с ним в два счета управлюсь, с супостатом этаким!

Миколка даже удивился необычной дедовой прыти — дед так засуетился возле коряги, что вокруг вода забурлила. И вскоре дед выкрикнул, торжествуя:

— Ага! Попался-таки! От моих рук не уйдешь, нет, не на такого напал! А вы — недотепы!

Миколка с отцом опешили, смущенно переглянулись. Ай да дед! И кто мог ждать от него такой прыти!

Наверно, костлявым пальцам старика ловче справиться с ускользающим налимом, потому и не увильнуть теперь рыбе.

А дед не спешил, тащил налима потихоньку. Может, просто осторожничал, чтобы не упустить добычу, а может, нарочно старался продлить минуты своего торжества.

Вот над водой уже показалось, всплеснув, что-то живое. Миколка хотел было крикнуть, что налим будет, не иначе, фунтов пятнадцать, а то и больше.