Вот и снова я побывал на родине и, вернувшись к себе в город, по вечерам стал писать заметки, которые, возможно, кому и покажутся интересными или пробудят у кого тоску в сердце, подобную той, что пришла ко мне однажды ночью и затем позвала в дорогу. Не я первый, не я последний заметил, что подобные поездки делают человека во все времена его жизни добрее, памятливее, благороднее в своих поступках — будь он вчерашним школьником, молодым отцом семейства или седеющим стариком. Ибо ничто так не очищает душу, как встреча с родиной.
2
Сколько помню, в деревню я редко приезжал по хорошей погоде. Ни капельки не веря в приметы, я убежден, что это чистое совпадение — и только. Потому что с доброй душой встречали меня и в метель жуткую, и в жару несносную, и в дождь проливной.
Конечно, приятней все-таки явиться посуху. И еще час назад я предположить не мог, что будет иначе. Да, осень есть осень, хотя и стоял конец сентября: капризничает погода, а солнышко за лето, видать, приустало, и ему лишь иногда дозволяют погулять-посветить.
Вот и нынче с утра часок позволили. А теперь опять прикрыли его черно-серой пеленой низкие дождевые тучи.
Можно было б еще побродить по перрону: до отхода электрички Курск — Орел оставалось минут пятнадцать, — но уже тихонько накрапывало, и я вошел в вагон. Свободных мест было много, я сел на первое попавшееся — лицом по ходу поезда. Это моя страсть — смотреть в окно поезда на набегающие будки, мосты, виадуки, переезды и просто на некичливые наши русские виды.
Приспособил свой небольшой чемодан на алюминиевую полочку, вытащил из кармана плаща свежую «Курскую правду», купленную на вокзале. Не успел, однако, развернуть газету, как передо мной женщина возникла.