Сергей Сибирцев

"Речь гнева"

или

соображения по поводу ремесла...

Художник будущего, который не будет знать всего разврата технических усовершенствований, скрывающих отсутствие содержания, и который, будучи не

профессиональным художником и не получая вознаграждения за свою

деятельность, будет производить искусство только тогда, когда будет

чувствовать к этому неудержимую внутреннюю потребность.

"Что такое искусство?", Лев Толстой, граф, профессиональный писатель,

зеркало русской революции и великий идеалист XX века.

Усаживаясь за эти заметки, я поймал себя на живейшем желании выразиться роскошным уличным арго! Дело в том, что, нащупывая занозу своего глухого привычного раздражения по поводу собственного (и семьи, разумеется) тяжкого прожиточного существования, когда поиски хлеба насущного начисто отодвигают, заслоняют, задвигают в угол поиски творческие, писательские...

И тут возьми и попадись на глаза строки, те, которые я вынес в качестве эпиграфа. Первым же моим интеллигентским побуждением было: ощеря зубы в психопатном порыве, начать изъясняться языком митингующей, озлобленной, ослепленной праведной ненавистью толпы. Именно наречием толпы, в которой люди, бессовестно обманутые, бессовестно эксплуатируемые, превращенные нынешними реформаторами в ничто - в рабочее быдло, которым оставлено единственное право - драть горло. Жуткий клич-плач демоса, коварно прижатого к краю пропасти.

Еще мгновение, и оскалившаяся толпа в смертельно-мстительном рывке попытается отпрянуть от приуготовленной бездны...

Речь гнева. И у толпы, и у меня нынче одинаковые ярость и обида, одинаковые и как бы обывательские требования к сильным мира сего, которые называют себя правителями (хозяевами, господами) России, - восстановление попранной справедливости. Чувства у нас с толпою - одни, но выражение протеста - совершенно различное. Чтобы толпа не оформилась окончательно в управляемую инстинктами массу людей, которая ни себя, ни бездарных господ своих не пощадит, - я все-таки не должен забывать свое истинное призвание.