— Ищи другие суда, все суда ищи, и сообщай, кого нащупаешь, — сказал Аникин радисту и, покачиваясь на вращающемся кресле, закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он уснул.

Так было лучше — мысленно, а не на карте — разглядывать обстановку. Быстрые СРТМ вырвались вперед, за ними стремятся веером более грузные РТМ, в хвосте, раскидистой группкой, бегут малыши СРТ. Передовые суда уже столкнулись с ураганом, задние пребывают в спокойствии. Возвращать флот назад сейчас не только нерационально, но и опасно: ураган догонит, все равно придется поворачивать на ветер. Вперед, только вперед, пробиваться грудью сквозь бушующую стену, другого выхода не остается.

Аникин видел крутящиеся кольца изобар, сгущение линий передвигалось навстречу флоту, а флот бежал навстречу сгущению линий, в те самые «высокоградиентные поля»… В мозгу Аникина вспыхивали, как цифры в окошке счетчика, меняющиеся координаты судов — еще одно заштормовало, нет, три, даже четыре, все СРТМ, так будет вернее. А вот и РТМ вплывают в неспокойную область, одни малыши еще не заштормовали, но тоже готовятся: задраиваются, занайтовываются, освобождаются от ненужного груза…

В рубку вошел Токарев.

— До совета вагон времени, а ты как на часах, — сказал капитан. — Что нового у твоих?

— Один за другим начинают штормовать.

— Перештормуют. Подходит «Урал» — не хочешь поглядеть?

— Чего я не видел на «Урале»? — хмуро сказал Аникин.

— Вызову всех свободных от вахт, — сообщил капитан. — Надо перегружаться до шторма. У меня все подготовлено для скоростной обработки, не знаю, как на «Урале».

Аникин не ответил. На «Урале» наверняка было хуже, чем на «Северной Славе».