А как и где я готовилась к моему нынешнему посту?

Это, сама знаешь, щекотливый вопрос. Я предложила ему университетское образование, несколько лекций в Филантропической школе, а также кратковременное пребывание в подопечном приюте (я утаила, что вся моя деятельность ограничилась покраской черного хода). Затем я сообщила о кое-какой общественной работе на отцовской фабрике и о нескольких дружеских визитах в Женский приют для алкоголиков.

В ответ на все это он хрюкнул.

Я прибавила, что последнее время занимаюсь изучением вопроса о призрении бесприютных детей и, между прочим, назвала семнадцать заведений, в которых я побывала.

Он снова хрюкнул и сказал, что не слишком доверяет этой новомодной научной благотворительности.

Тут вошла Джейн с корзиной роз из цветочного магазина. Благословенный Гордон Холлок посылает мне два раза в неделю розы, чтобы скрасить суровость приютской жизни.

Наш попечитель начал возмущенный допрос. Он поинтересовался, откуда эти цветы, и почувствовал явное облегчение, узнав, что я не трачу на них приютские деньги. Затем он пожелал узнать, кто такая Джейн. Я предвидела этот вопрос и решила взять нахальством.

— Моя горничная, — ответила я.

— Что? — возопил он и побагровел.

— Горничная.

— Что она тут делает?

Я любезно вдалась в детали: чинит мои платья, чистит мои туфли, моет мне голову, убирает у меня в комоде.

Тут мне показалось, что у него будет удар, и потому я милосердно прибавила, что жалованье она получает из моих личных доходов, что я плачу приюту пять долларов пятьдесят центов за ее содержание и что она, хотя роста и большого, ест мало.

Он возразил, что я могла бы пользоваться для услуг одной из сироток.

Я объяснила, все еще вежливо, что Джейн служит у меня много лет и я без нее не справлюсь.

Наконец он ушел, предварительно сообщив мне, что он лично никогда не имел претензий к миссис Липпет. Она — женщина со здравым смыслом, без новомодных идей, но солидная и дельная. Он надеется, что у меня хватит разума следовать ее примеру.