Тревожно завыла сирена. Минуту спустя застрекотали пулеметы, и почти одновременно глухо ударили зенитки. Эхо усиливало гул зениток, пулеметную дробь, и от этого над Полярным разразился невообразимый грохот: главная база Северного флота находилась в кольце заградительного огня.

Капитан второго ранга Максимов сердился, все планы рушились: наметил побывать в штабе флота, до сумерек забежать домой за нужными книгами, но никуда не попал и должен был теперь, торопясь и досадуя, спешить в ближайшее убежище.

В последнее время немецкие самолеты все чаще появлялись над главной базой флота. В полутемном бомбоубежище, вырубленном в скале, Максимов хотел переждать тревогу возле дверей, но люди все прибывали и прибывали, и его вскоре оттеснили чуть ли не на самую середину, под свет единственной лампочки. Оттуда он пробрался к стене и устроился поудобнее в углу на скамейке.

Народу было много, переговаривались тихо, вполголоса, лица не различались. Тонули в полумраке широкого, слабо освещенного пространства.

Где-то поблизости прокатился удар, задрожали стены, лампочка мигнула раз-другой и погасла.

Сразу заговорили громко, кто-то крикнул:

— Товарищ мичман! Позовите электрика. Пусть ввернет новую лампочку.

Человек запыхтел за спиной Максимова и, оттолкнув его, начал продвигаться к выходу.