Не дойдя нескольких шагов до конца очереди, Пасечник крикнул:

— Кто последний? Я за Катей!

Катя поспешно спрятала руку, которой теребила концы косынки. На руке было синим вытатуировано ее имя.

Дело тут было не в татуировке, просто Катя теряла обычную самоуверенность, когда видела этого веселоглазого парня с золотистым чубом, в синем комбинезоне, подпоясанном командирским ремнем с медной пряжкой в виде пятиконечной звезды, впаянной в квадрат.

— Разрешите представиться. Верхолаз, Пасечник. Это моя девичья фамилия.

Катя, собрав щепоткой вялые пальцы, протянула руку.

— Катя.

— Уже прочитал. Разве так здороваются? Вот как нужно здороваться!.. А зачем эта реклама? — Пасечник показал глазами на Катину руку. — Имя свое забыть боитесь?

— Я-то как-нибудь упомню. Это — чтобы ваш брат не забывал. А то есть такие женихи; вечером целуются, а утром отмежуются…

Катя излишне громко захохотала, а Пасечник смущенно оглянулся и предложил:

— Разрешите для знакомства угостить вас безалкогольным напитком?

— Это насчет лимонаду? — Катя презрительно поджала губы. — Фу! Разве лимонадом самостоятельный человек станет угощать? Только ремесленники…

— Тогда, может, от кефиру не откажетесь?

— Что же я — млекопитающее? — фыркнула Катя.

— А горючее нашему брату на работе противопоказано. — Пасечник развел руками. — И так ко мне прораб придирается. По лестницам ходить заставляет. А по мне — лучше летать, чем ходить…

— Бывает! — захохотала Катя. — Бывает, что медведь с горы летает!..

Кто-то попытался пролезть к стойке без очереди, оттеснив Катю. Та принялась ругать невежу и нахала. И все допытывалась: не объелся ли он горячего мороженого или, может, пересидел на солнцепеке? Парень уже и не рад был, что связался с Катей. А Пасечник посоветовал ей беречь нервы. Пусть прорабы нервничают. Разве Катя не знает, что нервные клетки в организме человека никогда не восстанавливаются?