Они прошли над островом бреющим полетом. Плоская макушка его была вся в черных проплешинах, потому что ветры сдули снег, с северной стороны торчали коричневые зубья скал и на западе тоже торчали скалы, только на юге остров сбегал в пролив пологим склоном, переходящим в песчаную косу. Наверное, летом на этой косе любили сидеть чайки, а волны выкидывали на нее длинные ленты капусты и бревна с размочаленными концами. Через десяток секунд внизу снова был один лед.

– Тоже мне… земля, – пренебрежительно сказал первый пилот, и руки его погладили ручки штурвала.

Виденко оторвался от окна и посмотрел на кожаные спины второго пилота и штурмана. Это были широкие спокойные спины полнеющих от постоянного сидения в летных креслах людей.

– Все-таки земля,- сказал он с надеждой. Но ему никто не ответил. Маков прилип к окну, рассматривая лед. Николай же Сомин курил, будто все это его не касалось. Самолет набирал высоту. Возможно, он сейчас как раз пересекал знаменитый круг Гринвича, от которого считают меридианы, а корабли меняют даты, перескакивая через число или дважды отмечая один и тот же день недели. Их островок находился в сорока километрах от линии перемены дат.

В конце апреля они пришли сюда на двух тракторах. Обычные потрепанные ДТ-54 с недостающими траками на гусеницах, помятыми радиаторами и утепленными войлоком кабинами. Один трактор тащил на санях сколоченную из вагонки будку, сани другого были загружены двухсоткилограммовыми бочками с бензином и соляркой, на бочках лежали доски и фанера, на фанере – исполосованные надписями ящики.

Трактористы были поселковые и не знали дороги. Впрочем, дорога была простая: вначале вдоль берега губы на север, потом еще сто сорок километров к востоку, тоже вдоль берега моря мимо одинаковых белых куполов сопок, черных обрывов, заснеженных речных долин без названия.

Когда обрезали перевал у Утиного мыса, лопнуло водило передних саней. Его заменили скрученным вдвое дюймовым тросом. Потом в короткой, похожей на корыто долинке они провалились в снежный нанос по самую выхлопную трубу. Пришлось лопатами докопаться до тросов, отцепить сани, промять дорогу и потом уже вытащить сани поодиночке.