Ночью трактористы ушли. Они торопились уйти обратно, пока ветер не перемел след, пока дизели работали исправно, пока снег сохранился твердым в горных долинах. В такой дальний рейс они попали впервые, поэтому боялись многого, чего, может быть, и не стоило бояться.

Трое остались стоять под снежным обрывом. Они казались близнецами в своих полушубках с поднятыми воротниками, неуклюжих цигейковых рукавицах и серых валенках казенного образца. Тракторный след уползал на запад и уводил в синий холод пролива грохот моторов.

– С чего начнем? – спросил Виденко.

– У нас с любого конца начало,- ответил Сомин и застегнул на полушубке самую верхнюю петельку.

Маков же ничего не сказал. Просто промолчал.

Трое поставили в будке печку и затопили ее. Дым падал из железной трубы, прижимаясь к земле. Северный ветер растаскивал его по всему острову. Возможно, это был первый дым над маленьким островом невдалеке от знаменитого круга Гринвича. Они подумали об этом утром, когда Маков вынул новенький "Зенит" и предложил сфотографироваться около будки (валенки, полушубки, в зубах папироса, одна нога на ящике, в руках карабин). Потом они отложили фотоаппарат и забыли о нем на весь этот день и еще на многие другие дни. Они начали разбирать грузы.

Его было очень много, этого груза. В зеленых ящиках лежали два комплекта радиостанции "Парке". Их надо было разместить по всем правилам с прямоугольными изгибами токопроводов, медным блеском экранов, таблицами волновых поправок, прикрепленным к стене списком частот абонентов, переключателями, перемычками и сотней других мелочей, которые устанавливаются на месте. Готовых мачт для антенны у них не было. Они сделали мачты из трехдюймовой брусчатки, соединяя ее "внакладку" гвоздями. Если такие мачты ставить на крепких стальных растяжках, они могут стоять долгое время и в сильные ветры. Из обложенных опилками бутылей они залили аккумуляторы, соединили их в серии и после трехдневных чертыханий расконсервировали двигатель.