Сколько усилий нужно, чтобы пробудить какой-нибудь отклик в душе образованного посетителя, а баба сама скажет:

-- Рай!

И потом всем деревенским бабам:

-- В раю была!

Однажды встретился в дверях лицом к лицу с клюквенной женщиной генерал, уступил ей дорогу, извинился:

-- Pardon!

-- Это по-какому же он сказал? -- спросила, уходя, клюквенная баба Алпатова.

-- По-французски, -- ответил Алпатов. На другой день она явилась с куском сала и привела свою дочку Аришу.

-- Научите дочку по-хранцузски, -- сказала она, подавая сало.

По-хранцузски за сало принялся учить Алпатов девушку, тут же выведывая от нее сказки, и песни, и причеть священную этого края, присоединяя листок за листком в скифскую комнату.

III

СФИНКС

Приходили, случалось, с глазами открытыми, чисто ястребиными, с едва уловимою мелькающею тенью, как у ястреба, если повернуть его к солнцу: эти перебегающие тени -- ястребиные воровства и убийства.

За чистыми глазами Алпатов с большой опаской следит:

или сворует, или вынет мандат на заранее присмотренную вещь, реквизирует и тоже будто бы для какого-нибудь полезного учреждения. Не доверяя себе, Алпатов в первой комнате на видном месте поставил пустую бутыль с надписью: спирт, если посетитель сразу бросается к бутылке понюхать, правда, не спирт ли, Алпатов готовится к борьбе, если не обратит внимания, -- спирт и спирт,-- Алпатов начинает просто рассказывать о музее.

Раз налетел вдруг на музей самый страшный из всех комиссаров Персюк, Фомкин брат: в сумерках на выжженных лядах из пней и коряг складываются иногда такие рожи, а тут еще фуражка матросская, из-под нее казацкий чуб -знак русской вольности, а на френче все карманы -- знак европейского порядка, и в каждом кармане, кажется, сидит по эсеру, меньшевику, кооперато-ру, купцу, схваченных где-нибудь на ходу под пьяную руку, давно забытых, еле живых там в махорке, с оторванными пуговицами, окурками и всякой дрянью.