- Так точно, Николай Иванович. Представляю.

- Мартышкин труд. Из-за этой фитюльки.

- Это портсигар, Николай Иванович.

- Знаю, что портсигар. Это я фигурально. Ну, да ладно. Занимайся пока.

Он жестом разрешил Виталию сесть, молча оглядел сидевшую рядом на стареньком диване Антонину Степановну и направился в глубь квартиры.

Около письменного стола Достоевского все еще возился Откаленко.

- Отсюда, что ли, пропало? - спросил, подходя, Свиридов и указал на стол.

- Отсюда, Николай Иванович, - сдержанно ответил Откаленко. - Только не пропало, а украли.

- Это еще посмотрим. Беспорядку тут, надо полагать, хватает.

Игорь пожал плечами. Черный костюм его был в пыли.

- Обнаружил что? - спросил Свиридов.

- Капельки крови. Вот тут гвоздик торчит, - ответил Игорь, показывая на край стола. - Вор и поцарапался.

- На глаз уже определяешь, кто поцарапался? - насмешливо осведомился Свиридов. - Пинкертон. У местных тут кровь другого цвета, конечно?

- Местные не царапались, а то бы давно его забили.

- Ты свои теории пока при себе оставь, - Свиридов строго посмотрел на Игоря.

Казались они одного роста, но тем не менее не похожи были до смешного. Плотный, ладный, в черном костюме и серой рубашке Откаленко и толстый, неуклюжий, в костюме с искоркой и с ярким галстуком Свиридов. Смуглое лицо Игоря с резко выдвинутым подбородком словно освещалось смышлеными голубыми глазами. Коротко остриженные под бобрик черные волосы в сочетании с глазами делали его лицо необычным, почти красивым. У Свиридова были пшеничные волосы и кирпично-красное, расплывшееся лицо.

- Где Цветков? - спросил Свиридов.

- Вон там, с заведующей беседует, - Игорь указал на дальнюю дверь.

В маленькой и тесной комнате Елена Анатольевна, волнуясь и поминутно поправляя очки, говорила стоявшему у окна Цветкову:

- ...Так что за них за всех я ручаюсь, как за самое себя. Но вообще это ужасно, ужасно, поймите.