- Мой гражданский долг, - снова непререкаемым тоном перебила она его, - воспитывать честных людей, а не ловить жуликов. Кстати, нынешняя литература далеко не всегда нам помогает в этом. Эти ужасные книги о шпионах, о жуликах. Эти "звездные" мальчики... Впрочем, вас все это, вероятно, не волнует.

- Нет, меня это волнует! - вспыхнул Виталий. - Это же касается моей работы. А она полезна, она нужна. О ней надо писать!

- Я вашей работы не касаюсь. Но и вы... В общем, - сухо прервала сама себя Раиса Павловна, - здесь этот разговор неуместен. У вас есть еще ко мне вопросы, или я свободна?

- Вы свободны.

Раиса Павловна, поджав губы, встала. У самых дверей она повернулась к Виталию и холодно сказала:

- Там, в коридоре, дожидается какой-то мальчик. Неужели вы его тоже будете втягивать в свои дела? Это, по-вашему, педагогично?

И, не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты.

Мальчика звали Коля Рощин. Он восторженно смотрел на Виталия и с воодушевлением рассказывал:

- Я туда на спор пошел, с Володькой Белопольским. Школа наша рядом. Он говорит: "Слабо два часа в музее просидеть". А я говорю: "Подумаешь, и больше люди сидят". А он говорит: "То научные работники сидят, а ты и пяти минут не просидишь". Я и пошел. Час сидел!

- Целый час? - рассмеялся Виталий.

Ему было удивительно приятно после трудного разговора со Смурновой болтать с этим вихрастым мальчишкой, в глазах которого он читал неугасимое восхищение и зависть.

- Ага, целый час, - ответил Коля и неожиданно спросил: - А пистолет у вас есть? Какой системы?

Виталий, усмехнувшись, показал ему пистолет, и Коля жадно впился в него глазами.

- Силен! - со вздохом сказал он и с напускной небрежностью добавил: Мы, между прочим, с Володькой давно решили к вам работать идти. Память усиленно тренируем и наблюдательность.

- Вот я сейчас и проверю твою наблюдательность, - сказал Виталий. Ты личные вещи Достоевского видел, на столе, под стеклом?