- Вас, кажется, Антонина Степановна зовут? Вы смотритель в этом зале, так?

- Смотритель, а как же, - растерянно ответила женщина. - Да вот, выходит, не усмотрела...

- Разберемся. А пока припомните, кто вчера был. Может быть, обратили внимание на что-нибудь?

"Не так я говорю, не так", - с досадой подумал Виталий, но какое-то лихорадочное чувство не давало ему времени спокойно подумать, присмотреться к этой женщине, найти нужную интонацию, нужные слова в разговоре с ней. Он поймал быстрый не то осуждающий, не то удивленный взгляд Откаленко и сердито буркнул:

- Припоминайте, припоминайте. Не год назад это было.

"Ах, как нехорошо получается! - снова подумал он и окончательно рассердился: - И она тоже тупая какая-то".

- Так ведь кто ж был, разве их припомнишь всех... - расстроенно проговорила Антонина Степановна.

- Тетя Тоня, книга же у нас есть, - раздался вдруг девичий голос за спиной у Виталия (он нарочно старался не смотреть в ту сторону). - Вы покажите товарищу.

- Ах, да, да, книга - спохватилась Антонина Степановна. - Конечно, есть. А как же... Все там и записаны, кто приходил.

И Виталий вспомнил большую книгу на столике около гардероба.

- Ну, давайте посмотрим вашу книгу.

Антонина Степановна заспешила из зала, и Виталий с непонятным смущением последовал за ней.

Книга оказалась большой, с разграфленными страницами: фамилия, профессия, город. Под вчерашним числом в ней значилось, как назло, особенно много посетителей - семьдесят четыре. Надо же! А вот накануне было всего девятнадцать. Уж когда не везет, так во всем не везет! Какой-то несчастный день. В чем, собственно, ему еще не повезло, Виталий сказать бы не смог. Но настроение у него было какое-то испорченно-взволнованное. Одно и то же событие то сердило, то через секунду радовало его. Вот эта книга. Хорошо, что она тут есть. Просто здорово! Но народу же записано в ней за вчерашний день...