– Я понимаю, что Лиза многим из вас была неприятна, но это не значит, что вы не должны ей сострадать… – начал проповедническую речь Сарданапал.

– Ну, понеслось! – буркнула Пипа, примостившаяся сзади Тани.

Соловей, видя, что академика никто не слушает, свистнул вполсилы. Первые ряды повалились как подкошенные, остальные немедленно замолчали.

– Еще раз спасибо, Соловей, – поблагодарил академик.

– О, если понадоблюсь, только, хе-хе, свистните! – пошутил Соловей, наблюдая единственным глазом за невезучими первыми рядами.

– Как бы там ни было, – продолжил Сарданапал, – я обязан сообщить Магществу о нападении. Возможно, они пришлют маголицию и начнут расследование. Хорошо, что пока все обошлось без жертв…

– Так я не понял, Зализина живая, что ли? – огорченно выкрикнул Пень.

Академик посмотрел на парня.

– Само собой, Пень. Не думаю, что кто-нибудь в Тибидохсе желал бы другого!

– А я почему-то думаю, – сказал Ягун, указывая на Глеба Бейбарсова. Его обычно равнодушное лицо выражало сейчас глубокое разочарование. Парень искал кого-то в толпе. Вот он увидел Танину компанию и подскочил к ним. Ванька и Ягун подали ему руку.

– А где Склепова? Я слышал, она вернулась…

– Танька шарахнула ее Пундусом! – выпалила Лена.

Глеб усмехнулся, глядя то на Таню, то на Лену.

– Что-то ты не выглядишь расстроенным! – заметил Ванька. – Тебя не беспокоит случившееся с Лизой?

– Нет, а должно? – удивился Глеб.

– Я думала, она твоя девушка! – сказала Таня.

Ванька деликатно кашлянул и отвернулся.

– Значит, ты ошибалась.

– Глеб, тогда место в твоем сердце свободно? – вмешалась в разговор стоящая неподалеку Ритка Шито-Крыто.

– Кто тебе это сказал? – спросил Глеб, недвусмысленно теребя бамбуковую тросточку.

Шито-Крыто мгновенно потеряла к Бейбарсову всякий интерес и с чувством собственного достоинства улепетнула из зала.