– Как?! – опешила Таня.

– Медузия сказала, я и пришла! – ответила девушка, явно не ожидав такого приема, хотя Попугаева, с которой Лена жила до сегодняшнего дня, отзывалась о Гроттер как о последней стерве.

– Ой, прости! – спохватилась Таня и взяла себя в руки. – Конечно, проходи. А как же Попугаева? Ты же с ней жила.

– Ну, мы с ней разошлись во мнениях относительно некоторых тибидохских девчонок… – уклончиво ответила Лена.

– А поподробнее?

– Короче: разругались в пух и прах, и я случайно подпалила этой двуличной… кхем… брови, – смущенно произнесла Лена.

Таня с уважением посмотрела на девушку.

– Терпеть не могу, когда за глаза говорят совсем не то, что в лицо! – сказала Лена, оглядываясь по сторонам.

Таня, абсолютно согласная с новой соседкой, улыбнулась и жестом показала ей на свою кровать, приглашая присесть.

– Только я не знаю, где ты будешь спать! – растерянно проговорила она.

Дверь распахнулась, и влетел Ягун.

– Мамочка моя бабуся, здрасте! – поздоровался он, плюхаясь рядом с Ленкой, удивленно поглядывающей на него. – Я Ягун. А ты кто? – выпалил он.

– Я Танина новая соседка…

– О, поздравляю! Только контрабас не трогай и на Ваньку не вешайся, и вы поладите!

– Ягун! – оборвала его Таня.

– Ой! Извиняйте меня срочно! И не обижайтесь на меня никогда!

– И не собиралась! – ответила Лена. Она пока еще не определилась, Ягун буйный или тихо помешанный и как с ним надо общаться.

выпалил он, обращаясь к Таньке.

– Ягун, ты что, с Катькой поругался? Или выпил чего не то? Что ты несешь?!

– Я не несу, – обиделся Ягун, – я серьезно тебе говорю! Кто-то напал на Готфрида Бульонского и выпил из него почти всю энергию!

– Кто?! – в один голос воскликнули девушки.