– Нуда, конечно! – оживился Арриман. – А ты, случаем, не знаешь, когда он грядет?

– Нет, – отрезала Эсмеральда, – понятия не имею. Следующий, пожалуйста.

Воротившись от Эсмеральды, Арриман поначалу чувствовал себя счастливым. Чтобы скоротать время, он высадил вокруг замка изгородь из шиповника, из шипов которого капала кровь, разбил о прибрежные скалы танкер с нефтью и изобрел заклинание на выпадение волос. Но большую часть времени он проводил у ворот, высматривая нового колдуна.

Стоять у ворот было холодно. Даркингтон-холл находился на северной границе с Шотландией, и спустя неделю Арриман отморозил мизинец на левой ноге. Тогда он решил, что пора изготовить Колдовского Дозорного.

За образец Арриман взял морского льва, только сделал его больше и мохнатей, с выпуклой грудью. У Дозорного были четыре лапы и один хвост, но зато целых три головы с очаровательными зоркими глазами на тоненьких стебельках. И каждый день на заре этот ласковый и очень полезный в хозяйстве зверь вразвалочку спускался по подъездной дороге, мимо черных деревьев, похожих на виселицы, мимо колодца, источавшего серу, мимо дьявольски хитроумного лабиринта – к воротам, высматривать грядущего колдуна.

И так он высматривал день за днем, месяц за месяцем и год за годом: Средняя Голова наблюдала за пустошами на севере, Левая Голова – за лесом на западе, а Правая Голова – за морем на востоке. Наконец, на девятьсот девяностый день бесплодного высматривания, Колдовской Дозорный потерял всякое терпение и стал мрачным и раздражительным.

– Не грядет он с севера, – сказала Средняя Голова, как говорила уже девятьсот восемьдесят девять раз.

– Не грядет он и с запада, – сказала Левая Голова.