– Еще не хватало – лук! Что мы, дикари какие? Лучше ружье купить вскладчину.

Это сказал безбровый Эдик, или Мамис, прозванный так за свою привычку чуть что бежать к матери ябедничать. В деревню они приехали на лето из Старой Руссы, отец его работал там не то в банке, не то в финотделе. Ребята недолюбливали Эдика – вечно всем недовольного и обидчивого мальчишку, глядевшего на всех свысока. Эдику ответило сразу несколько голосов:

– А деньги где взять?

– Ишь какой богач нашелся!

– Ему хорошо: скажет отцу, и все – на тыщах сидит!

Многие были уверены, что работать в финотделе значило «сидеть на тыщах» и распоряжаться деньгами как вздумается. Отца Эдика всего несколько раз видели в Лукино. Не так давно приезжал он в деревню на несколько дней. Ходил по улице в серой шляпе, в синих галифе с кожаными заплатами на заду и на коленках. Он носил очки, бородку клинышком и коротко подстриженные усы. Держался отец Эдика прямо, ходил, оттянув назад плечи. Иногда он прогуливался по деревне с женой и сыном, а всех других сторонился, ни с кем не разговаривал.

И фамилия у них была трудная, не сразу выговоришь – Гердцевы. Лукинским ребятам Виктор Николаевич Гердцев не понравился. Толька определил: «Ходит, будто аршин проглотил».

В ответ на дружные возгласы Эдик надулся.

– Много вы понимаете! – обидчиво пробормотал он. Коричневые его глаза в белесых ресницах стали злыми. – Захочу – куплю себе ружье и один пойду на охоту.

– Ну и катись отсюда! – вспылил Ленька. – Нужен ты нам больно!

– Мама! Они меня прогоняют! – заскулил Мамис и побежал, оглядываясь, домой.

– Беги, беги, скатертью дорожка! – закричал Толька ему вслед.

– Да ладно! – прервал его Сашка. – Давайте про охоту лучше. Дело не в ружье. Люди охотились, когда ружей еще не было, – на мамонтов, например. Они зверей хитростью брали. Мы с Ленькой тоже придумали одну вещь. Уток можно наловить во сколько!.. Расскажи, Ленька!