Ужин ему понравился. Общество собралось приятное. Были дамы. И как-то само собой вышло, что разговор коснулся волнующей всех темы — нынешнего местопребывания правительства. Авксентьев охотно поддержал разговор и согласился, что Томск более удобен и предпочтителен для роли столицы, нежели Омск: здесь прекрасное здание университета, богатая библиотека, которая могла бы служить хорошим подспорьем для министерства иностранных дел…

— Сейчас, когда налаживаются дипломатические отношения со многими странами, справочные материалы весьма необходимы, — пояснил Авксентьев.

— Вот, вот! — подхватил Якушев. — И сэр Эллиот, представитель английской миссии, будучи в Томске, удивлялся: почему правительство находится в Омске, а не у нас?

— Правительство поначалу предполагало обосноваться в Екатеринбурге, но потом пришлось отказаться от этой затеи, — признался Авксентьев, — не с руки. А в Омске совсем плохо. Мне самому приходится ютиться в двух маленьких комнатах. Ставку верховного главнокомандования разместили в недостроенном здании…

— Так чего же тесниться? — воскликнул Якушев. — Надо перебираться в Томск. Лучшего места — не сыскать.

— А вы не находите, господа, что лучшее место для Всероссийского правительства — Петербург? Или Москва? — иронически усмехнулся генерал Вишневский. И словно ушат холодной воды опрокинул на горячие головы — разговор о переезде правительства из Омска в Томск тотчас скомкался, оборвался, хотя Авксентьев и попытался еще как-то сгладить резкость слов генерала, намекающего на то, что-де истинные столицы России находятся в руках большевиков… Возразить, к сожалению, было нечего — это действительно так. Но Авксентьев все же оставил за собою последнее слово:

— Ничего, придет время — и в Петроград вернемся. Потом заговорили о другом.

— А вы слыхали, господа? Профессор Масарик назначен президентом Чешской республики.

— Слава богу! На Масарика положиться можно…