Что до генерала — он имел честь познакомиться с Авксентьевым еще в прошлом году будучи в Петрограде, когда после февральских событий Авксентьев вернулся из эмиграции и вскоре возглавил министерство внутренних дел… И вот теперь явился в качестве премьера, находясь, можно сказать, в фаворе… Хотя какой там к дьяволу фавор! «Видимость одна, — сардонически подумал генерал. — Видимость и самообман. Faus pas, как говорят французы: поступок неумный и опрометчивый. Неужто Авксентьев и впрямь думает, что Россия не обойдется без него? Fans pas! — мысленно твердил генерал, сознавая двойственность своего положения. — Не переиграть бы только. — Одно утешало и обнадеживало генерала: он знал, чем и когда по его расчетам должна кончиться эта игра, и делал все зависящее от него, дабы не отдалять этого неизбежного конца… Ну, да теперь ждать осталось недолго. Совсем недолго! Важно, однако, не переиграть. И сохранить хорошую мину при столь опасной игре… А ну как сорвется? Faus pas, faus pas…» — повторял генерал, шагая по коридору правительственного вагона, точно по плацу.

Авксентьев, увидев генерала, тотчас, узнал его и, кажется, обрадовался:

— Приятно, очень приятно, генерал, что и вы здесь! Военный министр много хорошего говорил мне о вас.

Вишневский почтительно наклонил голову:

— Благодарю. Адмирал как всегда преувеличивает мои достоинства. Как доехали? Никаких эксцессов по дороге?

— Доехали благополучно, — улыбнулся Авксентьев. — По нынешним временам — так лучшего и желать нельзя. Почти нигде не задерживались. И главное, — весело прищурился, — не встретили по дороге ни одного большевика… Надеюсь, в Томске их тоже не осталось?