– По-моему, они замёрзли, – сказал он, постучав по часам. – И неудивительно, такая холодина. Классные часы были. Теперь что, выбрасывать?

– Хватит скулить, – обрезал его второй русский, носящий странное имя Камар. – По чьей вине мы тут торчим? Все из-за тебя.

– Не понял?

– Нам что приказали? Потопить «Звезду Фаула». Тебе нужно было просто взорвать трюм. Судно-то не маленькое. Взрываем трюм, и оно тонет. Но нет, великий Васикин решил влепить ракету прямо в корму. А добивать-то и нечем, второй ракеты нема. Вот мы теперь и мерзнем здесь, ждем, вдруг кто спасся.

– Как спасся? Судно ведь утонуло.

– Ну и что? – пожал плечами Камар. – Оно тонуло медленно. Кто-то мог успеть выбраться, лодку спустить, уцепиться за какой-нибудь спасательный круг. Великий снайпер Васикин! Моя бабушка справилась бы лучше…

Однако прежде чем спор успел перейти в настоящую разборку, к Камару и Михаилу подошёл Любихин, мафиозо, отвечающий за порт.

– Ну, как дела? – спросил этот похожий на медведя якут.

Васикин с досадой поморщился.

– А ты как думаешь? Ты-то что нашёл?

– Дохлую рыбу и бочки, – ответил якут, протягивая дымящиеся кружки. – И никого живого. Прошло уже восемь часов. Мои люди обыскали весь берег до самого Зелёного мыса.

Камар сделал глоток и с отвращением сплюнул.

– Что это за отрава? Смола?

Любихин расхохотался.

– Горячая кола. Прямиком из трюма «Звезды Фаула». Весь берег усеян бочонками с колой. Предлагаю переименовать наш залив в Кокакольский.

– Я тебя пристрелю, – сказал Васикин, выливая тёмную жидкость на снег. – Это первое и последнее предупреждение. Мне только твоих глупых шуток не хватало. Достаточно того, что я вынужден торчать на морозе с этим вот придурком, – он ткнул пальцем в Камара.

– Ничего, недолго осталось, – пробормотал тот. – Ещё разок обследуем берег, и все, сворачиваемся. Восемь часов уже прошло… Столько в этой воде никто не протянет.