Интересно, к чему относилось это «аззакатандер»? Я снова остро ощутил свое одиночество. Будь рядом Ольф, не пришлось бы гадать, он наверняка вспомнил бы.
Читать листки было трудно – мы все не отличались аккуратностью. Единственное, что мы твердо усвоили: нельзя выбрасывать ни одного клочка бумаги с выкладками, потом все это может пригодиться. Писали же мы как попало, уравнения налезали друг на друга, иногда шли поперек листа, было множество всяких подчеркиваний, стрелочек, галочек, крестиков; и вдруг это прервалось, и шла размашистая цитата из Шекспира:
Пороки же богами нам даны, Чтоб сделать нас людьми, а не богами.
А это к чему?
Дальше был какой-то разрыв. Я тупо смотрел на листок и повторял строчки Шекспира, зачем-то пытаясь вспомнить, когда они были записаны здесь. Голова гудела от усталости.
Я собрал бумаги, поплелся к себе и сразу лег спать.
Разбудили его голоса за стеной. Дмитрий с трудом поднялся, включил свет и посмотрел на часы. Четверть десятого… Чем же заняться? Работать? Но работать совсем не хотелось. За стеной слышны были громкие голоса, потом раздался какой-то отчаянный перебор гитары, и Ольф запел на мотив быстрой плясовой:
Из-за острова на стрежень, На простор речной волны, Выплывают расписные Стеньки Разина челны.
А челны-то то, что надо!..
Ольф как-то сказал: «Граждане, психуйте по очереди! Сегодня ты, а завтра я!» Сегодня была очередь Ольфа.
Дмитрий вспомнил другого Ольфа, который возбужденно расхаживал по комнате и кричал:
– Полцарства за идею!..
Они познакомились на первом курсе. Тогда все было первым – лекции, семинары, задачи в практикуме.