В сентябре у Шолохова побывал генеральный секретарь Союза писателей В. Ставский. В секретном письме Сталину от 16 сентября (док. № 9) Ставский сообщил о «тревожном» поведении Шолохова в связи с арестами его друзей. На записке Сталин пишет поручение Ставскому о вызове Шолохова в Москву для разговора.

25 сентября в течение полутора часов Шолохов беседует со Сталиным, а в ноябре того же года Луговой, Красюков и Логачев были восстановлены в партии и на прежней работе.

Освобожденные земляки поведали Шолохову о преступных методах следствия по выбиванию из арестованных нужных сведений.

16 февраля 1938 г. Шолохов обращается к Сталину с большим письмом (док. № 12), в котором излагает эти факты и подчеркивает: «Т. Сталин! Такой метод следствия, когда арестованный безконтрольно отдается в руки следователей, глубоко порочен, этот метод приводил и неизбежно будет приводить к ошибкам».

Проверкой фактов, изложенных в письме Шолохова, как и в 1933 г., занимался Шкирятов, но на этот раз вместе с представителем НКВД Цесарским. 23 мая 1938 г. Шкирятов и Цесарский доложили Сталину и Ежову о результатах проверки письма Шолохова (док. № 14). Скрывая масштабы репрессий и стараясь выгородить виновных, комиссия не подтвердила очевидные факты, приведенные Шолоховым, признав, однако, что «имели место отдельные ошибки, которые мы исправили», посчитав «нецелесообразным» привлекать к ответственности работников НКВД.

Получив поддержку сверху, органы НКВД не прекратили собирать сведения о «контрреволюционной деятельности писателя Шолохова». Вновь Шолохов отправляется в Москву и через Поскребышева передает Сталину коротенькую записку: «Приехал к Вам с большой нуждой. Примите меня на несколько минут. Очень прошу» (док. № 15).