— Объяснил маме? Не помню.

— Ты не помнишь, а мама всю ночь не спала. Только к утру мне удалось всеми возможными словами и способами ее успокоить.

Какие именно слова и способы им применялись, отчим не уточнил. Но мне стало понятно, почему вдруг он так обстоятельно занялся моим воспитанием. И все само собой восстановилось у меня в голове… Мама вернулась с работы позже Михмата и сказала мне: «Лучше бы читал книги, чем так долго занимать телефон! Полчаса не могла пробиться… и сказать, чтобы вы не тревожились».

Отчим двадцать минут добавил, желая утяжелить свое обвинение.

«Я не читал книгу, но и не занимал телефон, — ответил я маме. — Это Михмат разговорился с какой-то женщиной».

Мама опустила на пол сумки с продуктами, которые сделались для нее неподъемны. Мне представилось, она знает, какая именно женщина была собеседницей отчима.

— Я обсуждал важные проблемы с мужчиной, а ты дезинформировал маму. Зачем?

— Но мне точно известно, что вы говорили с женщиной.

— Откуда тебе это известно? Аппарат у нас в коридоре.

— Но трубку первым снял я.

По моему мнению, я объявил Михмату «шах». Но объявить ему «мат» мне не удавалось ни разу.

— А тебе неведомо, что у начальников есть секретарши? И что сами они, начальнички, диск не крутят?

— Ладно, — согласился я. — Считайте, что у нас с вами ничья: три—три.

— Ничья? У меня с тобой?! В какие игры ты можешь со мною играть? И что вообще у тебя на уме?

— По-вашему, я соврал целых четыре раза, хотя я соврал всего три: действительно, был не на уроке, а возле кровати Нонны; в самом деле никакой я не староста, а «Торпедо» случайно выиграло у «Спартака»… Но и вы три раза за один сегодняшний день… сказали неправду. Получается три—три!