– Доктор, я не буду очень напрягаться. Не буду подменять подручного. Я только…

Врач вздохнул и пожал плечами.

– Работа в горячем цехе вам противопоказана. Возьмите. – Он протянул Нарбутасу листок бумаги. – При соблюдении этого режима вы, голубчик, будете жить и жить.

Кузнец посмотрел на врача исподлобья.

– А при несоблюдении?

– Ну, знаете, – рассердился Стубра, – в конце концов вы сами хозяин своей жизни!

Он встал.

– Минутку, доктор, – сказал Нарбутас жалобно, – а как насчет спорта?

Врач покачал головой.

– Повремените.

– Доктор, совсем немного. Я ведь тренированный. Я же не прошу у вас штангу или борьбу. Немножко настольного тенниса. Это ведь легкий спорт, дамский, детский…

– Ну, – сказал врач, колеблясь, – если не переутомляться, если в меру…

Нарбутас обрадовался. Он сказал вкрадчиво:

– И чуточку баскетбола, доктор, а?

– Вы со мной, голубчик, не торгуйтесь, – ответил Стурбра устало.

– Но вот настольный теннис я у вас все-таки оторвал! – воскликнул кузнец, бодрясь.

– Не у меня, чудак вы этакий, поймите вы это, у себя отрываете, от своей собственной жизни…

Выйдя из поликлиники, Нарбутас побрел сам не зная куда. На одной из улиц возле парикмахерской он увидел зеркало на стене. Кузнец подошел к нему. В зеркале отразилось румяное моложавое лицо.

Но Нарбутас вгляделся пристальнее. Он увидел морщины возле ушей, дряблые складки на шее, устало обвисшую кожу на веках… Конечно, все это появилось не сегодня. Но до сих пор он как-то не обращал внимания… Когда же она успела подкрасться, эта проклятая старость?

По зеркалу прошла тень. Что-то неуловимо знакомое почудилось Нарбутасу в очертаниях тощей фигуры. Кузнец обернулся. Но тень исчезла.

Засвистел милиционер. Еще раз. Тут только резкая трель проникла в сознание кузнеца.

«Чего он хочет? Ах, я перехожу улицу там, где нельзя. Да ну его к черту!…»