– Я сильно постарел? – с усмешкой спросил Брайт.

Ах, боже мой, неужели я должен убеждать его, что он нисколько не изменился! Неужели из того бурного, радостного, горького, страшного и полного надежд мира, в который я так неожиданно перенесся, мне нужно вернуться для того, чтобы вести пустяковый светский разговор!

– О чем ты думаешь, Майкл? – не дождавшись ответа, снова спросил Брайт.

– Видишь ли, Чарли… Еще со студенческих лет я помню древнюю исландскую сагу.

– Какую?

– Подробности я уже забыл. Помню только, что некий викинг уходит, кажется, в морской поход. Вернувшись к родным берегам, он видит, что все здесь изменилось. Все другое. Никто его не встречает. Он кричит: «Где моя мать? Где жена? Как мои дети?..» Люди этого местечка всегда очень хорошо знали друг друга. Ему отвечают: «Мы не слышали о таких! Когда они здесь жили?..» Оказывается, за тот год, пока викинг бороздил моря, на берегу прошла тысяча лет. Давай, Чарли, все же сойдем на берег…

– Чтобы рассыпаться в прах? – спросил Брайт. Голос его прозвучал неожиданно резко.

Меня поразило, что он знал сагу: в конце ее викинг, ступив на берег, действительно рассыпался в прах. Это было нечто новое в Брайте: ведь я помнил его невежественным, хотя и самоуверенным парнем. «Шопингоор стресси…»

– Что ты делал после того, как вернулся домой? – спросил я.

– Много чего. – Чарли пожал плечами. – Окончил Журналистский колледж. В Колумбийском университете. Ветеранам давали тогда пособия.

«Это все? – подумал я с недоумением. – Как это просто – уложить тридцать лет жизни в несколько слов!»

– О Потсдаме вспоминаешь? – спросил я.

– Редко. – Брайт почему-то нахмурился.

Мне показалось, что он хочет как бы отделить себя и от меня и от нашего общего прошлого.

– Как же все-таки сложилась твоя жизнь? – снова спросил я. – Надеюсь, ты женился?

– Да.

– Поздравляю. Погоди, погоди, дай вспомнить… Джейн?