– Вы не очень-то думали о немцах, когда предлагали раздробить Германию на три или даже на пять государств.

– Что вы имеете в виду? – несколько растерянно спросил Стюарт.

– Я имею в виду американо-английские предложения в Тегеране и Ялте, – насмешливо ответил Клаус. Планы Моргентау, Уэллеса, госсекретаря Хэлла… Слыхали?

– Возможно, мы и предлагали нечто похожее. Но отдадим должное стране, которую представляет наш советский друг. Если говорить о реальном, а не предполагаемом разделе Германии, пальму первенства нужно отдать Советскому Союзу. Не так ли?

– Советский Союз не согласился на раздел Германии, – спокойно сказал Клаус. – Добились его именно вы. В своих зонах. Все остальное – логическое следствие вашей политики. Не забудьте, мистер Стюарт, что я, немец, живу в Берлине и хорошо помню, как все это было. Извините, – он поднялся со своего места. – Мне все-таки надо идти. Ты где? – обратился Клаус ко мне. – На «Калинине»?

– В гостинице «Теле».

– Я разыщу тебя. – Он коснулся моего плеча и направился к своему столику.

– Мне тоже пора, – сказал я, вставая.

– Я очень сожалею, мистер Воронов. – сказал Стюарт, тоже поднимаясь, – что разговор с нашим немецким другом несколько противоречил той обстановке мира и согласия, которую должно символизировать предстоящее Совещание.

– Не по его вине, – сухо сказал я.

– А как же наш спор? Он так и остался незаконченным?

– Не будем предвосхищать события, мистер Стюарт. Первого августа все станет ясно. Простите меня, я хотел бы на прощание задать вам один вопрос личного характера. Англичане, кажется, не очень любят такие вопросы, но у американцев вполне принято их задавать. Скажите, пожалуйста, вам не жалко было покидать Англию?

Стюарт ответил не сразу. Его глаза за стеклами массивных очков сощурились в усмешке.

– Стареющие страны, – сказал он, – надо бросать, как и стареющих женщин.

– Понятно, – ответил я. – Спасибо. Спокойной ночи.