— А тебе зачем? — Александр тоже засунул руки в карманы. Его прическа, разделенная ровным пробором, смоченная дождем, тоже сверкает. Губы дрожат. — Тебе зачем? Хорошо, самбо пригодится на войне. А твоя художественная гимнастика? Она зачем нужна? Чтоб фигура была красивая, да? Походка? Да? Чтоб парни заглядывались. Чтоб Витька за тобой бегал. Чтоб хвост за тобой ходил!

Он уже почти кричит, и редкие, спешащие по плохой погоде прохожие удивленно оборачиваются.

Секунду Люся стоит молча, крепко стиснув зубы. Потом резко поворачивается и быстрым шагом переходит улицу.

Александр некоторое время смотрит ей вслед. Затем торопливо нагоняет ее, берет под руку.

— Ну ладно, Люська, хватит, — говорит он примирительно. — Просто смешно, ругаемся из-за пустяков...

Люся высвобождает руку и, не останавливаясь, не оборачиваясь, почти шепчет:

— Чтоб не смел больше звонить! И заходить! И ждать! Видеть тебя не хочу. Оставь меня. Не провожай.

Александр смущенно плетется сзади.

— Да брось ты, ну чего обижаешься? Ну погорячились мы, наговорили, перестань...

Люся молчит. Александр идет рядом, раздумывая, что бы сказать. Наконец нерешительно предлагает:

— Я зайду вечером, ладно?..

— Нет! Я занята! Мы с Виктором идем гулять. У меня теперь каждый вечер занят. Хвост стоит — ты же сам говоришь!

— Ну, Люська, хватит. Ты же умная...

— Нет, дура! Абсолютная дура! Только идиотка могла встречаться с тобой. Тысячу раз себе говорила. Но теперь хватит! Уйди, Алик, — она говорит почти ласково, — уйди. Ты мне противен. Уйди.

Люся быстро пробегает несколько метров, оставшихся до автобусной остановки, и вскакивает в машину. Совсем не в ту, которая ей нужна.

Александр растерянно смотрит вслед исчезающим в мглистых сумерках красным огонькам.