— Вон! Вон! — послышалось множество голосов.

— Вон, чорбаджийский дружок! — подхватили другие, и несколько жилистых рук подняли слабосильного Димитро, намереваясь отнести его на лестницу и вытолкнуть вон.

— Стрелять буду! Пустите меня! — взвизгнул Димитро, выхватывая револьвер.

Все это могло бы привести к печальным последствиям, если бы не вмешался Странджа.

— Стойте! Оставьте Димитро! — крикнул он, расталкивая рассвирепевших хэшей.

— Он подхалим! — заорал Мравка.

— Неправда! — сказал Странджа.

— Как неправда? А кто ж он такой?

— Такой же народолюбец, как вы. Я видел его в бою… Он храбрец… Зря вы языком болтаете…

— Странджа! — проворчал Хаджия. — По-твоему выходит: «Мы плохие, он хороший»… Не нам, видишь ли, судить!

— Вы тоже по-своему правы, потому что вы, как и я, бедные страдальцы и все презирают вас… значит, вы имеете право сердиться.

Эти слова успокоили на минуту рассерженных сотрапезников.

— Да здравствует Странджа, храбрый наш знаменосец! — крикнул Македонский, поднимая чарку.

— Да здравствует! — подхватили все. — Чокнемся!

И чарки зазвенели. Странджа умилился и, дрожащей рукой поднимая свою чарку, начал взволнованным голосом:

— Благодарю вас за честь, дорогие братья. Нет для меня, старого хэша, большей радости, чем быть среди вас, своих братьев. Народ помнит наши славные битвы в родной Болгарии… Они разбудили народ и разожгли в его сердце жажду свободы и правды. Но вы скажете: а кто нас уважает сегодня? Кто нас признает? Слушайте! Мы люди, мы болгары, мы выполнили свой священный долг перед родиной. Вот и все.