Я стал перелистывать стихи моего времени.

Нет. Все то же самое. Только хуже. Бедней. Ужасней.

Блок как в фокусе соединил в себе все чувства своего времени. Но он был гений. Он облагородил своим гением все, о чем он думал, писал.

Строчки малых поэтов, лишенные этого благородства и вкуса, были ужасны:

У феи - глазки изумрудные,Все на траву она глядит.У ней - наряды дивно-чудные:Опал, топаз и хризолит...

Какой цветистый, нищенский язык! Какая опереточная фантазия у неплохого, в сущности, поэта!

У царицы моей есть высокий дворец,О семи он столбах золотых,У царицы моей семигранный венец,В нем без счету камней дорогих.

Нет, неприятно читать эти стихи. Нестерпимо слышать эту убогую, инфантильную музыку. Отвратительно видеть эту мишуру, эти жалкие манерные символы.

Я перелистываю поэтические сборники моего времени.

С холодным сердцем, без капли волнения я читаю то, что мы читали и, должно быть, любили.

Я себе не верю, верю толькоВ высоте сияющим звездам.Эти звезды мне стезею млечнойНасылают верные мечтыИ растят в пустыне бесконечнойДля меня нездешние цветы.

Нет. Мне не жаль этой утраченной поэзии. Не жаль потерянных "нездешних цветов".

Мне не жаль и потерянной бодрости, которую я встречаю в иных стихотворениях:

Я верю в светлое начало,Я знаю правду темноты.Во мраке Ночь меня качала,Чтоб Дню я показал цветы.

Бог с ней, с этой бодрой поэзией. Она отвратительна:

Крошки-ручки изломаюВ нежных пламенных пожатьях,Зацелую, заласкаю,Задушу тебя в объятьях.

Я перелистываю роскошные журналы моего времени. Вот Бальмонт поэтически пишет о подруге Эдгара По:

"Чаровательница и рабыня своих женских страхов, женщина, полюбившая ангела, демона, духа, кого-то, кто больше, чем человек, и потому испугавшаяся - нежная Сибилла, заманившая и себя и другую душу в колдования любви..."



13 из 104