— Товарищ начальник, нельзя ли мои вещи вернуть сюда? — осторожно спросил Дмитрий Степанович.

Начальник оценивающим взором окинул посетителя, удивляясь, что тот не шумит, не требует, а застенчиво просит.

— Хорошо. Сделаю, — согласился он. — Через час двадцать будет обратный поезд. Идите, ожидайте.

— Если можно, разрешите позвонить в райком партии, — попросил Дмитрий Степанович.

Начальник опять вскинул глаза на странного посетителя в пижаме и подумал: «Не начальство ли какое областное или того повыше?»

— Звоните.

Расспросив, как звонить в райком и как зовут первого секретаря, Дмитрий Степанович взялся за телефонную трубку. Конечно, можно было бы позвонить в райком или самому зайти туда после, когда вернутся его вещи, но это будет через час-полтора, секретарь может уехать, а потом не найдешь его... Лучше уж позвонить сейчас, в начале рабочего дня.

Услышав в трубке сочный мужской голос «Петров слушает», Дмитрий Степанович заговорил:

— Здравствуйте, Павел Иванович, извините, вас беспокоит художник Гусаров. Да, да, тот самый... из Москвы. Нахожусь у вас на станции. Нет, нет, Павел Иванович, я здесь гость случайный... По стечению некоторых обстоятельств... Я к вам, простите, с просьбой. Хотелось бы побывать в «Гвардейце». Не окажете ли помощь транспортом? Спасибо, спасибо, Павел Иванович. Сейчас зайти к вам? — Дмитрий Степанович замялся, потрогал рукой ворот пижамы. — Извините, Павел Иванович, сию минуту не смогу... Если разрешите, через час-полтора буду у вас. Да, да, непременно зайду. — Положив трубку, он шагнул к выходу, но начальник станции задержал его.

— Постойте, товарищ Гусаров, куда же вы? Я сейчас же, в вашем присутствии позвоню на Узловую. Начальником там приятель мой, учились вместе... — И он тут же стал звонить соседу. — Ну вот, все улажено! Вы не волнуйтесь, товарищ Гусаров, вещи ваши придут в целости и сохранности. Мой приятель слово дал! — Прежде официально-строгий и нахмуренный хозяин кабинета вел себя теперь по-другому. Он был несказанно доволен тем, что к нему зашел известный художник и, кажется, готов был выполнить любую его просьбу. — Извините за любопытство, товарищ Гусаров, «Полина-партизанка» — это ваша картина?