Тут же что-то вспомнив, он закричал:

— Томас, ты болван! Бог свидетель, что именно ты советовал мне поселиться в «Континентале» О, я вспомнил: это ты и ордер из комендатуры приволок!

— Но ведь это лучший отель Киева, мой шеф… — робко заметил Томас. — В нем останавливаются генералы!

— Ос-та-нав-ли-ва-лись! — громко по слогам выкрикнул Пауль — А теперь «Континенталя» нет, и тех, кто находился в нем сегодня утром, не существует!

Томас изумленно вытаращил глаза:

— Что же случилось, мой шеф?! Разве сегодня бомбили?

— Томас, ты — лошадь — устало сказал Радомский, безнадежно махнув рукой и опустился в кресло. — Разве красные бомбят Киев? Ты видел когда-нибудь такое? Наоборот, они считают древности Киева святыней. Смешно: оставаясь безбожниками, они умиляются перед какими-то замшелыми церковными камнями. Жаль, мы очень заняты, Томас, делами фронта, но скоро настанет день, когда мы сотрем их древности с лица земли. Не останется даже камня, Томас, который напоминал бы украинцам и русским о былом величии их государства. Это будет земля арийцев, отныне и во веки веков.

Он вздрогнул и приподнялся:

— Так сказал фюрер…

Томас выбросил вперед руку и рявкнул:

— Хайль!

— Что касается этого отеля «Континенталь», — продолжал Пауль с деланным равнодушием, — коммунисты, очевидно, не считали его особенно ценным. Внешне он и действительно был слабеньким подражанием барокко. Но зал ресторана мне понравился. Говорят, там были и неплохие номера…

— О, господи! — возбужденно забормотал Томас. — Я собственными глазами видел, как в подъезд «Континенталя» одновременно входили три генерала… Их было трое! До этого я никогда не наблюдал, чтобы генералы собирались вместе. А тут сразу три!

Пауль горько усмехнулся:

— Ну и болван…