сижу.
Про сало цифры говорят —Я в очерк их ввожу.Героев нужен целый ряд,Притом передовых.Про сало люди говорят —Описываю их.И поглядеть со стороны —Работа так проста…А между тем из глубиныБумажного листаВдруг появляются чертыПечального лица.Они светлы, они чисты,Любимы до конца.Лицо все ярче, все светлей,Все явственней оно…Я не пишу стихов о ней,А надо бы давно!Соседи спят. Все люди спят.А я еще сижу.Про сало цифры говорят —Я в очерк их ввожу.Я тверд. Я приучил к трудуСебя в конце концов.За строчкой строчку я кладуНа милое лицо.Вот исчезает лоб ее,Словами испещрен.А там как раз, где бровь ее,Вписал я ряд имен.И вот уж больше не видныНи очи, ни уста…А поглядеть со стороны —Работа так проста!ОСЕННЯЯ НОЧЬ
Блестит панель. По ярким лужамГуляют зябкие ветра,Еще не время зимним стужам,Ненастью самая пора.Вкруг фонарей из тьмы дождинокЗавесы желтых паутин.И дождь, стремящийся в суглинок,Асфальт встречает на пути.Машины, зонтики прохожих,Реклам и окон яркий свет…Здесь ночь сама на день похожаИ темноты в помине нет.А между тем бывает страшенСырой осенний мрак земли.Над молчаливой речкой нашейТеперь темно, хоть глаз коли.Там, по дороге самой торной,На ощупь двигались бы вы.Лишь ветер мокрый, ветер черныйСредь черной рыскает травы.Там под сырым ночным покровомЛиства мертвеет на кустах,Грибы растут в лесу сосновом,И рыба бродит в омутах…СКУЧНЫМ Я СТАЛ, МОЛЧАЛИВЫМ…
Скучным я стал, молчаливым,Умерли все слова.Ивы, надречные ивы,Чуть не до горла трава,Листьев предутренний ропот,Сгинуло