Но все уже бросились на штурм медресе, и Ильин вместе со всеми.

Да, великолепно, великолепно! Стены смотрятся, как гигантские ковры, мраморные панели, мозаики из цветных кирпичей, майоликовые панно — звезды на терракотовом фоне. И эти удивительные бирюзовые изразцы!

— Медресе построено в пятнадцатом веке, оно служило не только местом преподавания богословских дисциплин, но и светских наук: астрономии, математики и даже философии. («Текст, по-видимому, совершенно для нее привычный, отполированный временем, как ступени старой лестницы».) Властелин Двуречья был не только жестоким самодержцем, но и просвещенным человеком своего времени. Вот эти сводчатые айваны служили и для молитв, и для занятий. А вот эти кельи — худжары, обращенные во двор аркадой лоджий…

— Подходяще! — сказал все тот же веселый бас. — Согласен на обмен. А как с удобствами?

Снова все засмеялись.

— Обратите внимание на облицовку из фигурных плиток голубой и синей поливы. Тончайший надглазурный золотой орнамент… — Она с опаской взглянула на экскурсантов.

«Бедняга», — подумал Ильин.

— Чистота красок… Особенно хорош синий цвет, он и похож на весеннее небо, и в чем-то контрастен.

«Нет, это уже не заученное…»

Но в это время снова вмешался знакомый бас:

— Пятьсот лет без капремонта?

«А что, если я ему врежу в рыло?»

— Я прихожу сюда в разное время года. Летом цвет плиток голубее, в нем растворяются и белый и блекло-синий…

Голос негромкий, но сильный и чуть-чуть с хрипотцой.

— Кто любит бирюзу, должен приезжать к нам осенью.

Она была старше, чем показалось Ильину вначале: лет двадцать семь, двадцать восемь.

— Весь этот орнамент — старинные надписи. Почерк куфи сложен, но только он один способен создать такой узор… Это не настоящие минареты — это башни. Так было задумано архитектором…

Пауза. И после паузы негромко: