«Мы на лодочке катались…» — выводила она звонким голосом, и ей стройно вторили подруги. Песня доносилась с лодки, которая кружила на лунной дорожке, силилась пересечь ее вдоль или поперек, словно куда-то бесконечно стремилась, но не покидала заколдованного круга…

…Ничего этого не видел начальник стройки Илья Петрович Груздев: ни баркасов со всевозможной строительной кладью, ни лунной дорожки. И песен касаткинских девчат не слышал тоже. Встречаться с подобными картинами ему, конечно, приходилось много раз, как всякому, кто сызмальства рос на большой реке или был связан с нею не одним годом работы. А на здешних берегах Груздев появился гораздо позже того, как начали приезжать сюда первые рабочие.

Но мало кто знал, что бывать в касаткинских местах Груздеву приходилось намного раньше, еще задолго до войны. Вместе с первыми партиями советских специалистов-гидротехников Илья Петрович забирался в самые глухие углы, намечал места будущих строек.

Эта работа отличалась именно тем взглядом в будущее, о котором так часто говорят в наши дни. Все, задуманное человеком, непременно приходит и с годами становится обыденным. Для того и вспыхивает яркая мечта, чтобы затем, через преодоление суровых трудностей и быстротечного времени, стать живым воплощением больших дел. Это Груздев знал по опыту всей своей жизни. И потому нередко повторял: коммунисты никогда не бросали слов на ветер.

В тот далекий вечер над бурной рекой, потемневшей от низких облаков, тоже ярко горел костер. Пламя его металось над поленьями, гудело, закручивалось в красные жгуты. В черное небо летели долго не гаснущие искры. Старый бакенщик Степан попривык к ветрам, и разложенный им костер горел наперекор непогоде.