Подавшись вперёд, вытянув карабин, он всем своим существом стремился определить точное направление звука, чтобы выстрелить наверняка, а он знал, что сейчас обязательно нужно будет стрелять, и медленно передвинул карабин слева направо, вслед за движением звуков.

За его спиной внезапно вспыхнула ракета, и он на одну десятую долю секунды увидел слева обломанный репей, справа — тёмные бугорки сурочьих нор и прямо — высокие фигуры четырёх гитлеровцев. В это мгновение он, поймав на мушку того, который шёл в середине, выстрелил, чуть сдвинул ствол влево и выстрелил второй раз. Фашисты закричали. Ракета погасла.

Отстреливаясь, два гитлеровца побежали куда-то в направлении кукурузы. Брызгалов рванулся вперёд, но споткнулся и упал в какую-то яму и больно ударился коленом. Падая, он хорошо заметил, где сверкнул огонёк одиночного выстрела — очевидно, кто-то из фашистов лежал ближе к нему.

«Стреляй, собака, ещё раз, — злобно подумал он, — я тебя живо засеку».

Фашист выстрелил. Продолговатый огонёк сверкнул, расширяясь направо. Брызгалов отвёл мушку левее и спокойно нажал спусковой крючок. Фашист умолк. Постреливали только из кукурузы. «Третий готов, — подумал Брызгалов, — остаётся два патрона: один кому-то из вас, собаки, второй мне…»

Он осторожно пополз вперёд и, нащупав рукой ложбинку, лёг. Теперь голоса немцев стали слышнее. На одно мгновение у Брызгалова мелькнула мысль: «А может, удастся уползти? Возьму чуток правее и попробую», — но он сразу же отверг эту мысль. Гитлеровцы, как видно, лежали тремя группами, окружая его с трёх сторон, и, конечно, уползая, он неминуемо попал бы в их лапы. Словно в подтверждение этой догадки, за спиной Брызгалова раздались три выстрела.

«Так и есть, окружили, сволочи, — с тоскливой злобой подумал Брызгалов. — Ну, теперь, патрон — вам, патрон — мне».

Он решил ждать.