Соперник не выискивался, и Мухаммадмурад подошел к столу, покрытому красной материей, наклонился к судьям и что-то прошептал. Председатель комитета физкультуры в ответ пожал плечами.

Ахмадбек, ничего не ожидая, беседовал с Салимом-муаллимом, как вдруг над самым его ухом раздалось:

— Ахмадбек-ака! Ахмадбек-ака! — повторил главный судья, остановившись у скамьи, на которой сидели оба приятеля. — Мухаммадмурад спрашивает, правда ли, что вы решили никогда больше не бороться?

Ахмадбек покраснел. Ах, вот что значат все эти перешептывания и пожимания плечами! Молодой борец кажется на вид не лишенным сообразительности, а на самом деле… Ну да ладно, как говорится в народе, все, что ни делается, все к лучшему… Теперь у него нет выхода, он примет вызов…

Но Салим-муаллим положил ему на плечо руку и, не дав подняться с места, обратился к судье.

— Ахмадбек не борется уже давно, ты же это прекрасно знаешь! Для чего еще спрашивать? О господи, ты что, с неба свалился?

Пробормотав слова извинения, главный судья вернулся на место и объявил, что состязание борцов окончено.

Зрители начали расходиться.

Окруженный толпой почитателей, Мухаммадмурад, проходя мимо Ахмадбека, даже не посмотрел в его сторону. Он получил в награду ручные часы и халат и нарочито громко сказал:

— Всякий раз дают часы, в пору открывать часовой магазин!

Салим-муаллим шагал рядом с задумавшимся Ахмадбеком и шутками и прибаутками старался развеселить приятеля.

— Ну что ты надулся? У самого уже внуки, а все еще тянешься к борьбе! Если уж так охота, давай поборись со мной.

— С тобой?

— А что? Разве забыл, как мы с тобой боролись в детстве? Помню, раза два-три я даже уложил тебя на обе лопатки…

Ахмадбек невольно рассмеялся и в тон шутливо ответил: