— Армия вышла к границе на участке... — указывая по карте, приступил Виногоров к делу. — Противник отходит в горы. Слева, у Ясс, он ожесточенно сопротивляется. Действуя в назначенной полосе, полку вести разведку в направлении: Дорохой, Сучава, с выходом на Молдову...

Жаров изумленно взглянул на голубую змейку реки у самых Карпат и мысленно прикинул расстояние. Ого!..

— Я не оговорился, на Молдову! — перехватив его взгляд, повторил генерал. — Вы отрываетесь от своих войск на десятки километров и действуете, рассчитывая лишь на свои силы. Другие полки двинутся позже.

Ставя задачу, Виногоров пристально вглядывался в лицо Жарова, словно проверяя, насколько понятен ему замысел. Андрей не всякий раз выдерживал взгляд комдива и против воли опускал глаза. Задача сложная, ответственная. Почему же комдив выбрал самый слабый, сильно потрепанный полк. Выходит, другие он бережет, не хочет ими рисковать, зная, что в случае неудачи жертвует меньшим. Эта мысль мешала Андрею сосредоточиться.

Душевное состояние командира не ускользнуло от комдива. Что с Жаровым? Боевой офицер, а должной собранности нет. Не верит в успех? Нет, командира с подобными настроениями нельзя пускать на такую задачу.

— Я требую, — твердо прозвучал голос генерала, — чтобы приказ выполнялся с полным напряжением сил. Люди у вас боевые. С ними ничто не страшно.

Андрей и сам знал, люди у него бывалые, с серьезной боевой выучкой. За ними — путь от Волги. Они насмерть стояли в Сталинграде, сражались под Курском, форсировали Днепр. В районе Корсуня полк принял на себя главный удар окруженной немецкой группировки, понес тяжелые потери. Один из его батальонов во главе с Костровым сам оказался в кольце, героически выстоял и пробился к своим. В беспрерывных боях от Днепра до границы комдив постепенно восстанавливал силы полка, направляя сюда лучшее из пополнений. И все же в полку мало людей, техники.