Она шла из коровника с ведром молока. Около конюшни батрак Криш запрягал, лошадь. Капитан поздоровался с обоими, обсудил кое-что по хозяйству и решил пройтись по усадьбе: интересно, что здесь изменилось за время его отсутствия. На веранде мальчики, играя в мяч, разбили два цветных стекла; на той стороне дома, которая выходила к морю, заржавели водосточные трубы, и дождевая вода сбегала прямо по стеклам; из дымовой трубы выкрошилось несколько кирпичей; у колодца в двух местах цепь порвана и связана проволокой. Со всех сторон назойливо лезли в глаза мелкие неполадки, как бы говоря: «Так оно и должно быть, когда дом остается без хозяина».

То же самое было и в поле. Хорошо еще, что Криш кое-что смыслил в хозяйстве. Но разве он болеет душой за хозяйский доход и следит за тем, чтобы в полях соблюдался правильный севооборот? Почему не посеяли клевер? Старые посевы вот-вот истощатся, а новых не будет. Почему не вычищены канавы, не починена крыша на сарае с сеном, не отремонтированы мосты через канавы — лошадь может поломать ноги.

А как обстоит дело со скотиной? Двадцать овец и только пять свиней. К овцам Зитар относился с предубеждением, свиньи — вот верный источник дохода. Не лучше ли было держать двадцать свиней и пять овец? Но кто станет возиться с ними: надо копать кормовую свеклу да еще варить ее; то ли дело овцы — отправил на пастбище, и никаких хлопот.

Зитар ощутил в душе досаду: нет у Альвины настоящей хозяйской хватки. Какое ей дело? Ведь доход идет не только от дома — муж привезет деньги из плавания.

Все утро Андрей Зитар обходил свои владения. За рекой над лесом поднялась голубая струйка дыма. Там дом лесника Силземниека. У него есть сын. До усадьбы Зитаров оттуда всего полчаса ходьбы. Андрей остановился у края пашни и некоторое время наблюдал за далеким дымком. Если бы за рекой не рос лес, отсюда в бинокль ясно можно было бы разглядеть, что делается во дворе Силземниека. Наконец, круто повернувшись, он направился домой. На копнах ячменя сидели куры и выклевывали зерна из колосьев. Серый кот из-за кучи хвороста подстерегал прыгающих на земле воробьев. Около дома старый Амис старательно вылизывал цедилку для молока.