Быстро светало. Сине-зеленое небо с ярко-оранжевой подпалиной на востоке, будто створка громадной раковины, выгибалось над океаном. Ага, вот и остров! Черный острый клык на горизонте вдруг прорезался, потом еще и еще один. Теперь это напоминало гребень доисторического чудовища, высунувшего спину из воды.
Волков покосился на девочку. Вцепившись руками в леера, она смотрела в сторону земли восторженными глазами. На скулах ее горел возбужденный румянец, глаза то щурились, то широко раскрывались, влажно блестели зубы полуоткрытого рта.
— Сейчас вы такое увидите, еще такое… — торопливо проговорила она, почувствовав взгляд Волкова, и облизнула подсушенные губы. — Если бы вы когда такое видели!
Видел ли он?! С воды, из-под самого форштевня судна, шумно взлетали птицы. Их с каждой минутой становилось все больше. Поодиночке и плотными группками птицы проносились мимо судна, ныряли в воду или долго, прежде чем взлететь, как бы бежали по ней, суматошно хлопая крыльями. Остров приближался, скалы росли. Зыбь, идущая с океана, ударялась в берег, и над водой прокатывался гул, похожий на далекий, то усиливающийся, то затихающий гром приближающейся грозы.
Я всю осень, зиму и весну ждала, когда опять все это увижу, — сказала Алька, опять облизнув губы. — На острове Беринга одни холмы, а это так скучно — просто ужас!
— А где же бухта?
— А вот сейчас, сейчас…
Скалы раздвинулись, и пароход, сбросив скорость, нацелился носом в каменную прореху. Из-за гор выкатилось солнце. Вода, камни, торчащие из нее, и берег — все тотчас окрасилось в красные тона.
Вот так же было и тогда… «Актиния» влетела в бухту под всеми парусами. Капитан как столб застыл на ходовом мостике, ветер трепал его седые вихры и рвал полы блестящего плаща, а вся команда стояла по своим местам и ждала. Вцепившись в сизалевый трос потными онемевшими пальцами, Валера нетерпеливо поглядывал на Мартыныча: ну что он там, заснул? Ну пора же, пора, торопил капитана Валера, ведь берег совсем близко! Наверно, так думали все: и Сашка Филин, и Борька, приплясывающий от нетерпения, и другие матросы, застывшие на своих штатных местах, но капитан медлил.