В ламаровской разработке имелись даже и примечания. Так, например, в пункте о городе Казанлыке значилось: «Тука сидит Чудомир». В спешке мы не успели тогда заехать в Казанлык, и Чудомир остался для меня загадкой, прямо-таки таинственной личностью. Лет пять спустя около гостиницы «Украина» в Москве увидел я автобус с болгарскими туристами, услышал болгарскую речь, подошел, чтобы разговориться. Первым болгарином, к которому я обратился (высокий, худощавый старик), был Чудомир из Казанлыка. Ничего таинственного в нем не было, он оказался юмористическим писателем и большим приятелем Ламара.

Впопыхах, смотря на все глазами тонкого иллюстрированного журнала (а владимирский-то материал лежит, остывая, как железо, вынутое из горна, и положенное на наковальню), проехали мы всю Болгарию, побывав и в Родопах – на родине Спартака, и на Балканах, и во Фракийской низменности, и в Рильском монастыре… По горячему следу я составил план будущих очерков, чтобы хоть как-нибудь разложить по порядку сумбурные, одно на другое нагромоздившиеся впечатления. План по случайности сохранился.

1. Первые впечатления. Центр Софии. Двадцать четыре пункта. Гостиница и экран.

2. Партизанское шествие.

3. Правительственный прием и вопрос с автомобилем.

4. Улица Ивана Аксакова.

5. Маршрут Ламара. Бай Кристю и ковшичек. Витоша и скалы.

6. Город Димитров. Первая домна. Стамен Монасиев. Шопы. Канатная дорога на цементный завод. Разговор с крестьянками. Красивые ли русначки в Мариуполе?

7. Яблоки и плодохранилища. Священник на ослике. Как сушить яблоки.

8. Рильский монастырь. Монах-филателист.

9. Якоруд. Помаки и Помачки. Консервация расы, языка, обычаев.

10. Язовир Васил Коларов и каскад.

11. Велинград и история партизана. Баня. Табак. Живица. Смолокурня. Военная тайна.

12. Пловдив. Международная выставка. Смешение языков. Извозчики.