Парень стоял, широко расставив ноги, положа правую, руку себе на левое плечо, будто собираясь рывком повернуть тело или что-нибудь другое сделать, потому что ему было скучно просто ходить по земле, просто жить и двигаться. Эйти смеялся, широко раздвинув белозубый рот, над которым изгибались молодые усики.

— Чего такой невеселый, Витька? — спросил он у пожарника. — Выпить хочется?

— Выпил бы, — нехотя проворчал тот. — А ты куда двигаешься, паря?

— Купаться. Хочу сегодня на остров поплыть. Как ты думаешь, доплыву? — И Эйти показал рукою в сторону ровного горизонта, над которым, чуть поднявшись в воздух, четко синел треугольник далекого острова.

Не было на побережье другого такого пловца, как Эйти. Много раз Витька Бурсой, владелец доброй моторной лодки, встречал его в открытом море, и парень здоровался с ним, протягивая руку через борт лодки. Но, несмотря на это, сейчас Витька печально покачал головою и ответил:

— Нет. Туда никто не доплывет. Утонешь.

— Вот ты даешь, Витька! — воскликнул Эйти. — Не знаешь, что ли, как я плаваю!

— Не хвастай, — предостерег пожарник. — Сиди лучше, парень, на берегу.

Он накрыл верхней губою нижнюю, затем наоборот и, подняв глаза, с трезвым и степенным видом уставился вдаль, на голубой остров. И увидел, как над ним вдоль белого тугого облачка летит крошечная, словно комар, алая лошадь. Но Витька Бурсой тряхнул головою, прогоняя бессмысленное видение.

— Сам сиди на берегу! — весело ответил ему Эйти. — А я все равно поплыву.

— Ну и плыви.

— Ну и поплыву!

И Эйти, покинув хмурого пожарника, направился дальше.

Эйти работал на шахте забойщиком, у него была красивая жена Ако, имелся годовалый сын, который день и ночь орал, развивая свое дыхание. Эйти женился на Ако по большой любви, но вот прошло время, родился ребенок — и Эйти теперь не знал, что такое любовь.