С у ш к о в (он трезв, говорит негромко и веско). Тише, Павловна, не кричи. (Николаю.) Зачем пожаловал?

Н и к о л а й (показывает на Ксению). Она меня пригласила объясниться...

С у ш к о в. Я сам с нею объяснюсь. Иди. Иди, иди. Уведи его, Павловна, не смущайся: больше этого не будет.

С о ф ь я (в дверях). Если она не уймется, я в полицию на нее заявлю! (Уходит с Николаем.)

С у ш к о в (садится к столу). Ну, К с е н и я...

Входит Л ю б о в ь.

Л ю б о в ь. Иван Степаныч, она больна, посмотрите на нее! Не надо ничего говорить!

С у ш к о в (слегка ударив ладонью по столу). Любовь Андреевна, иди в свою комнату. У нас тут семейное дело.

Любовь уходит.

Ну, Ксения? Как же мы теперь будем? Воспитал я вас в строгости и честности, обучил грамоте, с малых лет определил на работу. На весь околоток наше семейство известно - и уважали. Уважа-ли! А знаешь, как про меня теперь на улице говорят? Вон мастер Сушков, у которого дочь гулящая... А я, Ксения, у Хлебникова работаю тридцать лет, я в этом доме живу двадцать лет, вы все тут и родились, кроме Павла... Ты знаешь, как трудно рабочему человеку достойное место удержать? Это богачам все можно, а нам - каждое лыко в строку... Я твоего позора на себя не приму. А Павловну сегодня твердой рукой благословил, она свою судьбу заработала, она всю жизнь трудилась - иголкой ковыряла, раньше чем амуры заводить, не то что ты: наблудила, а потом к отцу - пожалуйте, папаша, приданое!.. Нет, милые. Я свой кусок потом покупаю, я свою копейку держу, чтобы нам с матерью хоть на старости лет отдохнуть. Вы, что ли, нашу старость обеспечите? Аль в богадельню нам идти, как Филе?.. Я тебя простил... ради Павла: знаю, что он бы за тебя хлопотал передо мной... Простил и денег дал, чтоб след заместь, а ты опять за свое? Совсем стыд потеряла, при всех людях чужого мужа к себе увела... Записку, что ль, передавала?.. Анютка! Ты ходила?